Читать книгу - "Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин"

представлялась более чем веской — адвокаты заявили, что намерены прибегнуть к «специальной защите», а данная мера требует дополнительного времени для подготовки.

Дата, разумеется, была перенесена на месяц, что легко объяснимо, поскольку сенсационный характер предстоящего суда требовал абсолютной процедурной безукоризненности. Любая спешка обернулась бы серьёзным юридическим доводом для апелляции, а такой повод, разумеется, суд предоставлять не желал. «Специальная защита», о которой помпезно объявили Лесли и Грив, являлась не чем иным, как разновидностью тактики, именуемой «разделением защиты». Обычно она используется в тех случаях, когда интересы нескольких подельников пересекаются, и тогда защитники одного обвиняют другого, усиливая тем самым линию обвинения.

Питер Мануэль являлся единственным подсудимым, поэтому он не мог формально разделить защиту, но… он мог обвинить другого! Понятие «специальная защита» в шотландском уголовном праве тех лет как раз и означало выдвижение подсудимым обвинений в отношении иного лица. Кого же мог обвинить Мануэль?

Адвокаты не стали долго томить обывателей и позволили себе небольшой «слив», сообщив неофициально некоторым журналистам, что планируется выдвинуть обвинение в отношении Уилльяма Уотта. При этом они настаивали на том, что Уотт и Питер Мануэль были знакомы и последний даже получал от первого деньги. Говорилось это, разумеется, без лишних деталей, но так для защиты Мануэля было даже и лучше! Подобная информация, разумеется, разбудила воображение многих. Говоря объективно, зерно сомнений, заронённое адвокатами, упало на подготовленную почву. И вовсе не потому, что ранее Уилльяма Уотта уже подозревали в убийстве близких ему людей, но и потому, что поведение этого джентльмена весной 1958 года объективно давало повод для раздражения обывателей.

Дело заключалось в том, что Уотт стал открыто сожительствовать со своей бывшей секретаршей и, забегая чуть вперёд, можно добавить, что в скором времени он бракосочетался с ней. Это, разумеется, возбудило страсти многих самозванных борцов за чистоту нравов. Ну, в самом деле, вместо того, чтобы скорбеть по убитой жене и дочери, вдовец ходит по клубам с молодой симпатичной любовницей и даже выезжает с нею за границу. Насколько же безмерна его безнравственность!

Впрочем, список прегрешений Уотта перед ревнителями общественной морали не ограничился его отношениями с молодой женщиной. В начале мая он «подставился» с неожиданной стороны — попал в дорожно-транспортное происшествие и едва не погиб. С переломами рёбер, ключицы и ушибами внутренних органов он попал в больницу и едва выжил. Особую щекотливость ситуации придавало то обстоятельство, что в конце декабря 1956 года Уилльям Уотт был лишён права самостоятельного управления автомобилем за опасное вождение. Уотт лихачил, постоянно нарушал скоростной режим и был опасен как для себя самого, так и для других участников дорожного движения. Несколько месяцев он воздерживался от того, чтобы садиться за руль, однако постепенно осмелел и стал раскатывать, как прежде.

Майский инцидент с очевидностью продемонстрировал пренебрежительное отношение Уилльяма Уотта не только к правилам дорожного движения, но и к законным требованиям полиции. Если он открыто манкировал запретом на вождение автомашины, то… чем ещё он мог пренебречь во имя своих узко эгоистичных интересов?

В те самые дни и недели была озвучена довольно экзотичная версия, согласно которой Уилльям Уотт нанял Мануэля для расправы над женой и дочерью. Убийство Маргарет Браун изначально не планировалось — она просто оказалась не в том месте не в то время. Поскольку Питер не имел водительских прав и, соответственно, не водил автомашину, Уилльям Уотт подвёз его к собственному дому на своей машине, после чего уехал в Кэйрнбаан. Как несложно заметить, версия эта объединяла воедино подозрения полиции о ночном отъезде Уотта из гостиницы «Кэйрнбаан» и россказни адвокатов Мануэля о знакомстве Уотта с обвиняемым и передаче ему денег за некие услуги. Авторы этой версии явно не знали следственных материалов и не подозревали о том, что Питер Мануэль умел управлять автомашиной и отсутствие у него водительских прав ничуть ему в этом не препятствовало. Он угнал автомобиль Смарта, разъезжал на нём по всему Глазго и даже подвёз полицейского констебля, о чём в своём месте упоминалось.

В общем, версия эта была совершенно фантастична и не опиралась на факты, но в те апрельские и майские дни она стала широко известна и обсуждалась в том числе в передачах местных коммерческих радиостанций. После освобождения Уотта из тюрьмы в декабре 1956 года общественное мнение стало к нему намного мягче и снисходительнее, однако весной 1958 года всё вернулось на круги своя, и Уильям, наверняка, почувствовал перемену в отношении окружающих.

Суд над Питером Мануэлем [после переноса на месяц] открылся 11 мая 1958 года. Председательствовал на процессе судья Кэмерон (Cameron), если точнее, лорд Кэмерон, выходец из семьи потомственной шотландской знати. Группу обвинителей возглавлял Майкл Джиллис (M. G. Gillies), формально носивший звание «старшего адвоката Короны», а фактически исполнявший обязанности прокурора [если пользоваться привычной нам терминологией]. В подчинении у него была довольно большая группа рядовых прокуроров в составе Джона Грея Уилсона [John Gray Wilson], Рональда Джексона и других, а также технических работников [2 стенографиста, секретарь, секретарь для поручений].

Если со стороной обвинения всё было предельно просто и понятно, то ситуация с защитой Питера Мануэля выглядела намного более запутанной. Сразу после ареста его интересы представлял никому не известный Джон Фернс (John Ferns), заурядный провинциальный адвокат из небольшого городка Гамильтон. Акт шотландского парламента, принятый в 1424 году, гарантировал неимущим жителям право получать суд и адвоката без оплаты, но это касалось обычных уголовных дел. В тех случаях, когда подсудимому грозила смертная казнь, шотландский закон гарантировал предоставление «превосходного адвоката». В данном случае таковым стал Харальд Лесли (Harald Leslie), декан юридического факультета местного университета. Лесли привлёк в помощь одного из лучших специалистов по уголовному праву Малкольма Морисона (Malcolm Morison).

Однако после того, как Мануэль потребовал «специальной защиты», сопряжённой с выдвижением обвинений в отношении Уилльяма Уотта, возник конфликт интересов. Дело заключалось в том, что Лесли ранее уже представлял в суде интересы Уотта и был хорошо осведомлён о многих обстоятельствах его жизни и предпринимательской деятельности. Лесли не мог поддерживать «специальную защиту», но и отказаться от работы с Мануэлем также не мог, ввиду того, что до суда оставалось мало времени, и поэтому уход главного адвоката представлялся поступком крайне непрофессиональным. Лесли принял соломоново решение — он остался во главе команды адвокатов, но для проведения «специальной защиты» пригласил ещё одного специалиста по уголовному праву, читавшего лекции в университете — «Берти» Грива [Grieve]. Все перечисленные адвокаты работали на Мануэля бесплатно.

Остаётся добавить, что в точности по пословице, гласящей, что аппетит приходит во время еды, Питер Мануэль решил в конце апреля расширить рамки собственной «специальной защиты». Причиной тому послужил крайне неприятный для него факт — полиция